Connect with us

«Враг сам по себе не исчезнет»: великий диктатор ХХ века Мао Цзэдун

Новости

«Враг сам по себе не исчезнет»: великий диктатор ХХ века Мао Цзэдун

Современный Китай – это “фабрика мира”, одна из ведущих экономик планеты, государство с мощнейшей армией. Поднебесная не только распространила своё влияние далеко за пределы своих границ, но претендует на звание сверхдержавы. 

Представить такое ещё в начале XX века было невозможно. Чуть более столетия назад Китай был отсталой во всех отношениях страной, в которой население погрязло в нищете, а аристократическая верхушка жила воспоминаниями о прошлом величии. При этом государство раздирали внутренние противоречия, а иностранные “великие державы” такое положение дел устраивало, поскольку могли навязывать слабой Поднебесной неравноправные договоры, получая для себя громадные выгоды.

Кто знает, каким был бы Китай сейчас, если бы 16 декабря 1893 года семья землевладельца в селе Шаошань не пополнилась одним ребёнком. Мальчик традиционно получил сразу два поэтических имени. Первое – Жуньчи (“Орошённая водой Орхидея”) – предполагалось использовать в торжественных случаях, но в историю парень вошёл под вторым именем – “Облагодетельствующий Восток”. По-китайски это звучит как Цзэдун, а вместе с фамилией отца – Мао Цзэдун.

Юные годы и формирование личности Мао

Мао Цзедун

Мао Цзедун

Родина Цзедуна, село Шаошань, было известно своей потрясающей нищетой, чему даже посвящали народные песни, а родители девушек из соседних округов запрещали дочкам выходить замуж за шаошаньских парней. Но отец Цзедуна, Мао Ичан сумел оплатить традиционное начальное образование сына, а значит Великий кормчий лукавил, вспоминая бедность родителей-землевладельцев.

Китайское образование начального уровня было основано на конфуцианстве, и хотя Мао учился неплохо, классические философские труды он невзлюбил на всю оставшуюся жизнь. В школе у юного Цзедуна проявилась любовь к чтению, которому он посвящал всё свободное время.

Учился парень недолго – уже спустя полгода он вернулся домой. Причиной ухода стала жестокость учителя. Радость отца вернувшемуся чаду быстро прошла. Вместо помощника в сложном земледельческом труде Мао Ичан получил настоящего гуманитария – сын дни напролёт читал, категорически отказываясь трудиться.

Обстановка дома накалялась, но взрыв произошёл не из-за отказа младшего Мао трудиться, а из-за свадьбы. Отец женил непутёвого сына на местной девушке без его согласия, но тот отказался признать её супругой и после церемонии сбежал из дому.

Следующие шесть месяцев молодой человек провёл у своего приятеля, занимаясь тем, что больше всего любил – чтением всего, что попадалось под руку.

Долго так продолжаться не могло, и в итоге Мао решил продолжить обучение. За финансовой поддержкой он обратился к отцу, причём не попросил, а потребовал оплатить все расходы. Мао Ичан не смог отказать сыну и, забыв все обиды, отправил своё чадо в начальную школу высшей ступени Даншаня.

С осени 1910-го юноша приступил к занятиям. Восприняли его враждебно – среди невысоких однокашников Цзедун выделялся своим гигантским, по китайским меркам, ростом, к тому же провинциальный акцент, сохранившийся, кстати, у него на всю жизнь, делал речь Мао непонятной. В дополнение к такой картине Цзедун являлся выходцем из сравнительно бедной семьи, в отличие от остальных детей, рождённых в богатых семьях. Это сделало Мао идеальной мишенью для насмешек и издевательств.

Но юноша не сломался. Мао прилежно учился, продолжая запоем читать. Здесь он впервые в жизни приобщился к жизнеописаниям исторических деятелей Запада, познакомился с географией. Но самое важное – Цзедун прочёл труды китайских реформаторов Кан Ювэя и Лян Цичао.

Оба философа исповедовали конституционный монархизм и юного Цзедуна увлекли эти идеи. Сложно поверить, что на определённом этапе будущий Великий кормчий мог стать убеждённым роялистом, но история распорядилась иначе.

Крах “старого порядка” и знакомство с коммунизмом

Мао Цзедун

Мао Цзедун в молодости

Синьхайская революция 1910-11 годов изменила убеждения Мао. В ходе тех событий было покончено с династией манчжуров, а тысячелетняя история монархии отправилась в небытие – Поднебесная стала республикой.

Восемнадцатилетний Цзедун, находившийся на тот момент в Чанша, был подхвачен революционными вихрями и принял участие в начавшейся борьбе самым активным образом. Одно время Мао даже служил в армии местного губернатора, но долго на службе не задержался, пожелав дальше учиться.

Бесконечная учёба вместе с категорическим нежеланием сына работать привела к ультиматуму отца – либо Цзедун находит достойную профессию, либо можно забыть о дальнейшем финансировании. В этот раз старший Мао был непреклонен, что заставило младшего поступить в педагогическое училище Чанша для освоения учительского ремесла. Полученные навыки пригодятся будущему “Великому кормчему” в последующей деятельности – агитации и пропаганде.

До момента прикладного использования педагогики было ещё далеко, а пока юноша делал первые шаги в политической деятельности. В 1917 году он вместе с несколькими товарищами основывает студенческое общество “Общество народа”, начинает публиковаться в журналах.

В следующем году Мао по приглашению своего любимого учителя переезжает в Пекин. Там он готовится к поездке во Францию в рамках обучения китайских студентов за рубежом, но вскоре отказывается от этой идеи. На поездку пришлось бы зарабатывать самостоятельно, а Мао яростно не желал работать. К тому же, ему хотелось построить карьеру дома, в Китае.

В том же 1918 году Мао устраивается работать в Пекинскую библиотеку ассистентом Ли Дачжао – ярого марксиста. Влияние старшего товарища, знакомство с другим коммунистом, Чэнь Дусю, а также знакомство с работами русских анархистов переворачивает мировоззрение Мао. Пока Цзедун лишь находился под впечатлением новых знаний, не являясь стопроцентным приверженцем коммунизма, но зёрна левых идей попали в благодатную почву и начали свой бурный рост.

От рядового революционера к вершинам партийной власти

Мао Цзедун

Мао Цзедун

Пока же Мао стремился найти себя в революционной борьбе. Для этого он отправился путешествовать по стране, знакомясь с жителями, продолжая самообразование и изучая Октябрьский переворот 1917 года в России.

Во время своих поездок 1919-20 годов Цзедун принял участие в организации революционного движения провинции Хунань, в которой находилось его училище. Целью стало свержение местного военного губернатора. В итоге местный царёк пал в шедшей по всему Китаю муждоусобной борьбе. Мао же занялся организацией революционных ячеек.

Осенью 1920 года Мао Цзедун окончательно становится сторонником марксизма-ленинизма, а точнее, большевизма. Он решает, что единственный выход для Китая с его инертным в политическом плане населением – масштабная революция по типу произошедшей в России. Средствами распространения идей стали созданные Цзедуном социалистический молодёжный и коммунистический кружки Чанша – столицы Хунани.

Работу заметили другие коммунистические революционеры, и Мао в качестве одного из делегатов принял участие в I съезде Коммунистической партии Китая в Шанхае. В присутствии двух членов Коминтерна 13 представителей семи кружков со всей страны на нелегальных заседаниях 23 июля-5 августа 1921 года учредили название нового политического объединения, цели его деятельности, назначили первого генсека (старого знакомого Мао, Чэнь Дусю) и двух членов бюро – Чжан  Годао и Ли Да.

Некоторые споры вызвала идеологическая платформа будущей КПК, но большинство решило идти по ленинскому пути. На съезде не обошлось без неожиданностей – во время шестого заседания 30 июля в здании появился неизвестный субъект, что незамедлительно прервало дискуссии и привело к срочной “эвакуации” всех присутствующих. Продолжать торжественное мероприятие пришлось на лодке посреди озера Наньху.

После судьбоносного для всего Китая заседания, Мао вернулся в Чанша, где женился на ставшей вдовой давней любви, стал секретарём отделения КПК Хунани и занялся организационными вопросами. Получалось это у Цзэдуна из рук вон плохо – настолько, что его даже не пригласили на следующий съезд Коммунистической партии.

Однако вскоре Мао вошёл в когорту руководителей КПК. Этому поспособствовала рекомендация китайским коммунистам от Коминтерна объединить силы с другой революционной партией – националистическим Гоминьданом. Поддержка этой инициативы на III съезде КПК обеспечила Цзедуну место секретаря Центрального исполкома партии, должность заведующего организационным отделом ЦИК и место в Центральном бюро. Мао достиг высших органов коммунистической партии, но он был лишь “одним из”, а до единоличной власти оставался еще долгий путь.

От одного из руководителей к единоличной власти

Мао Цзедун

Мао Цзедун

Стать во главе китайских коммунистов Мао позволила разразившаяся в Китае Гражданская война. С одной стороны оказались сторонники КПК, с другой – ещё недавно союзный ей Гоминьдан. Разрыв, по сути, был неизбежен, ввиду отличий идеологии, но до поры, до времени альянс сохранялся. Врагами две партии стали после смерти лидера Гоминьдана Сунь Ятсена, который ратовал за сближение с коммунистами и дружбу с СССР. Его сменщик, Чан Кайши, был значительно менее лоялен к союзникам, что предопределило раскол.

Сначала новый глава Гоминьдана покончил с эрой милитаристов в Китае, в ходе Северного похода объединив страну. До того момента Поднебесная была расколота на провинции, управляемые фактически независимыми военными наместниками. После этого Чан Кайши обратил своё внимание на КПК.

Поводом для начала противостояния стала политика коммунистов – они требовали передела земли, отказа от помощи иностранных капиталистических держав, при этом завоёвывали всё новых сторонников. Противоречия нарастали и достигли своего пика в 1927 году – подконтрольная Кайши армия и его сторонники в Гоминьдане начали силовые действия в отношении бывших союзников. Апофеозом этого стала “Шанхайская резня” – массовое убийство коммунистов “правыми” гоминьдановцами.

Этой акцией Чан Кайши окончательно порвал с КПК, после чего специалисты из СССР (как военные, так и гражданские) были изгнаны из страны, а отношения с Советским Союзом были разорваны. Глава Гоминьдана формально объединил Китай под своей диктаторской властью, а КПК ушла в подполье.

Коммунисты занялись формированием баз в горных районах, спорадически поднимая восстания в отдельных провинциях. Одним из таких бунтов руководил Мао. В апреле 1927 года он поднял на восстание крестьян провинции Чанша, где находился уже некоторое время. Цзедун уже два года как не был активным участником политической борьбы – в 1925 его вывели из состава ЦК и не позвали на IV съезд КПК. Двухлетняя передышка в родной деревне позволила Мао, истощённому физически и психологически, восстановить силы и вернуться в революционное движение.

Восстание “Осеннего урожая” под предводительством Мао потерпело поражение и его лидеру с немногими уцелевшими сторонниками пришлось бежать в горы. Во время скитаний Мао разработал собственную военную “доктрину” – пополнение войск только добровольцами, запрет на физические наказания солдат и неприемлемость грабежа крестьян. Для эпохи, когда “реквизирование” продуктов у населения было обычным делом, а к рядовым относились как к скоту, эти правила были по-настоящему прогрессивными и обеспечили популярность коммунистов в регионе. Дополнительным положительным фактором было разрешение и даже поощрение грабежа богачей, что делало Цзедуна эдаким китайским Робин Гудом в глазах подчинённых.

Постепенно к Мао присоединялись отряды коммунистов, разбитые в ходе других восстаний. Скитания сил КПК по неприветливой горной местности закончились в провинции Цзянси, где была основана Китайская советская республика.

Здесь Мао занялся реформами – перераспределял землю между крестьянами, наделял правами женщин и совершил первую за время своей карьеры партийную чистку. Будучи фактическим руководителем республики, Цзедун обезопасил себя от конкурентов, сфабриковав дело общества “АБ-туаней”, которого в природе не существовало. В результате многие коммунисты были арестованы и казнены. Такой метод пришёлся ему по душе, им он будет пользоваться и в дальнейшем, только в значительно больших масштабах.

Наряду с установлением собственной власти на местном уровне, авторитет Мао рос и в высших эшелонах КПК. Его опора на крестьянство способствовала росту личного влияния в “низах”, а постоянные неудачи действующего руководства партии способствовали росту влияния “наверху”.

Итогом деятельности коммунистов под предводительством Мао) стало провозглашение в 1931 году Китайской Советской Республики, объединившей 10 подконтрольных КПК районов. Правда, долго она не продержалась.

Чан Кайши, стремившийся уничтожить своего главного соперника в борьбе за власть в Китае, к 1934 году сумел окружить территорию Советской Республики и готовился нанести ей смертельный удар. Выдержать эту схватку на занимаемых позициях КПК не могла, потому было принято решение прорываться на север. Начался Великий поход китайских коммунистов.

Отход в северные провинции официально представлялся как перебазирование коммунистических сил для отпора агрессии Японии. Именно такая формулировка содержалась в манифесте, подписанном Мао Цзедуном (на тот момент председателем правительства Китайской Советской Республики) и опубликованном 15 июля 1934 года. На самом деле, КПК спасалась от войск Гоминьдана, начавшего наступление по всем направлениям.

Прорыв проходил в тяжёлых условиях – коммунисты были окружены сетью крепостей, войска Чан Кайши имели лучшее вооружение, а сам главнокомандующий Гоминьдана был искусными военачальником. Более того, отступление проходило по тяжёлым маршрутам: войскам коммунистов приходилось преодолевать горы, болота, бурные реки. Несмотря на нечеловеческие условия, переход, хоть и с громадными потерями, продолжался.

Война с Чан Кайши

Чан Кайши

Чан Кайши

Войска получили передышку в округе Цзуньи. Местное население поддерживало коммунистов, что дало возможность пополнить силы и реорганизовать армию. Однако спокойная обстановка позволила недовольным руководством похода высказать свою критику на заседании Политбюро. Оппозиционеров возглавил Мао Цзедун. Претензии сводились к ошибкам в планировании, манере ведения боевых действий, авторитарным методам управления и другим факторам. В итоге большинство поддержало “бунтарей”, а во главе армии стал Мао.

Этот момент – поворотный в истории, ведь после него Цзедун уже не отдавал власти, лишь укрепляя её и формируя культ собственной личности. Последнему способствовало и дальнейшее течение похода – войска выполнили задачу, перейдя в северные, подконтрольные коммунистам регионы, не в последнюю очередь благодаря тактике, разработанной и внедрённой будущим Великим Кормчим. И хотя лишь малая часть армии, вышедшей за год до этого из южных провинций, достигла конечного пункта, а около 90% солдат погибло, эта горстка представляла собой закалённых в боях ветеранов, ставших основой дальнейшей борьбы против Гоминьдана и императорской Японии.

Помимо внутренней борьбы Китай подвергся японской агрессии В 1937 году между Китаем и Японией начался вооружённый конфликт, продлившемся до самого окончания Второй мировой войны. В этот раз офицеры Чан Кайши решились на бунт против своего командующего, потребовав от него объединения с коммунистами для борьбы с иноземными захватчиками. С другой стороны на коммунистов с той же целью давила Москва.

Кайши резко отрицательно относился к инициативе подчинённых, считая именно внутреннего противника главным врагом, но под напором обстоятельств согласился на восстановление альянса. Это и сгубило его в дальнейшем.

Считая обученные регулярные войска Кайши главной угрозой, Япония именно на них обрушила свои удары. Коммунистов агрессоры не воспринимали всерьёз, чем те и пользовались. Красная Армия Китая использовала партизанскую тактику, избегая масштабных сражений, проводя диверсии в тылу противника, пока тот был занят разгромом войск Гоминьдана. И это приносило победные плоды.

Успех в борьбе против внешнего врага возвысил авторитет Мао и дал ему возможность сделать последний шаг к абсолютной власти. С 1942 по 43-й годы Цзедун инициирует движение “чжэнфэн” – кампанию по “упорядочению стиля работы”, которая была на самом деле направлена на разгром оппозиции внутри КПК. Инициатива постепенно приводила от критики отдельных коммунистов в структуре партии на всех её уровнях к их унижению, моральному слому, а в некоторых случаях, жестоким репрессиям – пыткам и казням. “Чжэнфэн” привело к очистке рядов КПК от противников Мао либо к их перерождению в благодарных соратников нового главы. Мао претворил в жизнь оруэлловскую комнату 101, оставшись незапятнанным, а вину за “перегибы” спихнув на деятелей младшего звена.

Помимо новой чистки, прикрытой благородными целями, Мао Цзедун переосмыслил идеи марксизма-ленинизма, привнеся в них китайскую специфику. Так миру был явлен маосизм, названный в честь своего создателя, – смесь радикального коммунизма с традиционной китайской философией. Учение объединяло экономические, политические, общественные наработки Мао, опиравшегося на крестьянство (в отличие от марксистского упора на пролетариат), но всё так же оставалось агрессивной формой коммунизма со всеми сопутствующими факторами – “экспортом революции” за границу, террористическими методами борьбы, и  крушением “старых порядков”, независимо от их полезности.

Но не только идеологические измышления занимали Мао, ведь нужно было решать практические задачи. В 1945 году война против Японии, как и вся Вторая мировая, завершилась. Во весь рост встала проблема Гоминьдана – две партии попросту не могли сосуществовать в одной стране. Это привело к очередному, на этот раз финальному, противостоянию.

Война Чан Кайши и Мао Цзедуна завершилась безоговорочной победой последнего. В этом нет заслуг главы КПК – Гоминьдан как политическая сила уничтожил себя сам. Этому поспособствовал развал партии изнутри, безудержная коррупция на всех уровнях и главное – бескомпромиссное желание Чан Кайши править диктаторскими методами. В результате коммунисты обрели невиданную поддержку внутри страны и выбили войска Гоминьдана с территории континентального Китая. Под контролем Кайши остался только Тайвань, штурмовать который Мао не стал из-за угрозы вмешательства США.

Разгром извечного союзника-противника положил начало мирному существованию коммунистического Китая, который ранее функционировал исключительно в условиях войны. Во главе государства стал единственный сильный лидер – Мао Цзедун. Вот только мирная эпоха во главе с Великим Кормчим многим китайцам покажется настоящим адом даже по сравнению с отгремевшей войной.

От ста цветов до трех красных знамен

Первые шаги Мао во главе мирного Китая вызывали энтузиазм. Были решены давние проблемы земельной собственности, возводились индустриальные объекты, наделялись гражданскими правами ранее абсолютно бесправные слои населения – крестьяне и пролетариат. За каждым процессом стояли советские специалисты, что отражалось на специфике инициатив. Например, земельный вопрос решался путём конфискации земли у крупных землевладельцев, а индустриализация доминировала над сельским хозяйством.

В целом, китайские реформы, по сути, копировали таковые в СССР. Влияние Советского Союза также выражалось в финансовой и политической поддержке – на реализацию инициатив выделялись значительные суммы, ведь разорённый войнами Китай не имел достаточных ресурсов для самостоятельного выполнения всех проектов.

СССР признал КНР, в отличие от США, поддерживавших гоминьдановский Тайвань. Такая двойственность вылилась в участие КНР в Корейской войне, стоившей стране порядка миллиона солдат, а лично Мао – одного сына.

Со смертью Сталина советская поддержка стала “буксовать”, следующий глава СССР Никита Хрущёв охладел к Китаю. Причиной этого стала позиция самого Великого Кормчего – осуждение культа личности “Вождя народов” вызвало резкое осуждение Мао, подражавшего Иосифу Сталину, в том числе, в установлении авторитарной власти. Никита Сергеевич этого не оценил, что и вызвало разрыв с Китаем.

Более того, изменения у “старшего брата” привели к возникновению внутри КПК “либеральной оппозиции”, влияние которой настолько увеличилось, что Мао решил её поддержать. В 1956 году Мао Цзедун объявил о новом курсе внутренней политики, лозунгом которой стал “Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ”. Разрешалась критика действий партии, был взят курс на либерализацию культуры, появилась гласность. Но Мао просчитался – каток жёсткой критики пришёлся в первую очередь на него самого и верхушку партии. Порицался диктаторский стиль управления страной, репрессии, повсеместная коррупция, несоблюдение объявленных прав человека.

Уже летом 57-го с либерализацией стали заканчивать – верхушка Коммунистической партии начала жёстко закручивать гайки. Прогрессивное крыло КПК подверглось репрессиям, многие из выступивших с критикой закончили жизнь самоубийством. В целом в той или иной степени пострадало около 570 тысяч человек.

В настоящее время “Сто цветов” расцениваются как искусная провокация Мао для осуществления очередной чистки среди идеологических противников. И взамен предыдущему был провозглашён новый курс “Трёх красных знамён”.

“Большой скачок” Китая

Мао Цзедун

Мао Цзедун

Эта стратегия состояла из трёх составляющих – обновлённой генеральной линии партии (повсеместное внедрение маосизма, стимуляция строительства социализма “низами”), коллективизации (крестьяне объединялись в коммуны) и “Большого скачка” (повсеместная индустриализация страны). Первые две инициативы прошли без особых потрясений, а вот третья стала катастрофической.

Стратегия “скачка” заключалась в индустриальной модернизации Китая, который на 90% был аграрным. Отставание в выработке металлов от остальных стран было громадным, даже несмотря на поддержку СССР. К решению проблемы Мао подошёл с присущей ему “оригинальностью”. Предполагалось не строить металлургические заводы, а создавать “домашние” литейные в крестьянских хозяйствах. Помимо этого, на них возлагались те же обязательства производства продовольствия, плюс просветительские и военные функции.

Преобразования укладывались в канву “коммунизации” деревни по Мао Цзедуну. Вот только основывались они на завышенных показателях производства зерна, создавшего иллюзию решения продовольственного вопроса и возможности отвлечения крестьян на решение других задач.

Сталь планировалось выплавлять в кустарных домнах, после чего изготовлять из неё орудия труда самими крестьянами. Таким образом, коммуны становились полностью автономными административными единицами, в которых денежное обращение прекращалось, а работа крестьян оценивалась “трудоднями”.

“Большой скачок” производился во Вторую пятилетку Китая 1958-1962 годов и в отчётах был безумно успешен. Цели по “догнать и перегнать Великобританию в выплавке стали” были достигнуты, везде царило процветание, а голод исчез в страшном империалистическом прошлом. Но реальность, в отличие от пахнувших свежей бумагой радостных отчётов, смердела трупным смрадом.

Отсутствие денежного вознаграждения привело к снижению мотивации труда; новые обязательства отвлекали крестьян от основной работы, в результате чего многие поля не обрабатывались вообще – на это попросту не оставалось времени и сил. Более того, даже выплавка стали – главная цель “Большого скачка” – была достигнута лишь на бумаге. Количественно литейные выдавали большие объёмы чугуна, но его качество было очень низким, ведь “энтузиазм” не способен заменить профессионализм и знания, а советские специалисты, способные помочь в металлургии, были окончательно отозваны в 1960-м году, в разгар кампании.

Окончательным ударом по и без того скатывавшимся в бездну китайцам стала кампания по борьбе с вредителями – воробьями, крысами, мухами и комарами, считавшимися главными врагами урожаев.  Фанатичные китайцы активно отстреливали пернатых, без которых насекомые, уничтожавших зерно, расплодились в поистине чудовищных масштабах.

Финальный аккорд в наступлении неизбежной катастрофы сыграла природа – несколько засух подряд и разливы рек уничтожали даже те скудные урожаи, которые удавалось вырастить.

Итогами “Большого скачка” стал слабый рост, в сравнении с вложенными ресурсами, индустриальных показателей, но самое страшное – массовая гибель населения от голода. Называются разные цифры – 15, 40 и даже 58 миллионов жертв. В любом случае, аналоги данной трагедии сложно найти в истории.

Реальные результаты до поры до времени замалчивались, ведь предыдущие чистки и боязнь попасть под маховик новых репрессий заставляли молчать многих. Но рано или поздно кто-то должен был взять на себя смелость раскрыть глаза руководству.

Этим храбрецом стал герой Гражданской войны маршал Пэн Дэхуай. Будучи Министром обороны, он объездил всю страну и лично убедился в масштабах постигшей её катастрофы. В письмах Мао он подверг критике политику “Большого скачка”, а значит и деятельность самого Председателя.

Мао Цзедун такого стерпеть не мог и публично обрушился на маршала на Лушаньском Пленуме ЦК КПК 1959-го года. Но несмотря на последовавшее смещение Дэхуая с поста министра и его фактическую ссылку, абсолютной поддержки Мао не получил – масштабы катастрофы смяли незыблемый авторитет Председателя. Часть Политбюро заняла выжидательную позицию по этому вопросу, что уже говорило не в пользу Мао, а некоторые, во главе с Генсеком ЦК, открыто поддержали маршала.

Мао Цзедуну пришлось уступить – он публично покаялся в допущенных ошибках, ушёл с поста Председателя КНР, сохранив другие должности, а исправлять ситуацию были призваны “оппозиционеры” Дэн Сяопин и Лю Шаоци.

Хаос “Культурной революции”

Культурная революция

Культурная революция

Утративший часть влияния и получивший сильный удар по авторитету, Мао Цзедун ушёл в тень и начал готовиться к реваншу. Ситуация складывалась для него не лучшим образом – значительная часть членов КПК отвернулась от него, ввиду катастрофических результатов “Большого скачка”.

Более того, многие откровенно поддерживали деятельность реформаторов – введение частичной частной собственности, возврат торговых отношений, реколлективизацию и другие “буржуазные” инициативы, выдернувшие Китай из пучины разрухи и приведшие страну на путь интенсивного экономического развития. Также ослаблялась цензура, в том числе в культурной сфере.

Действия “либералов” прямо противоречили идеям Мао, что сам Великий Кормчий ещё припомнит реформаторам в будущем. Он начал готовиться к своему возвращению. Смещённого Пэн Дэхуая на посту министра обороны заменил лояльный Линь Бяо, что вместе с сохранёнными Цзэдуном постами главы КПК и Военного Совета позволило сохранить контроль над армией. Новый глава силового ведомства укреплял в войсках культ личности Мао, обеспечивая их лояльность.

На поприще культуры выдвинулась жена Цзедуна, Цзян Цин, остро критиковавшая все инициативы “демократического” поколения писателей, осуждая их за отсутствие внимания к классовой борьбе и “буржуазные” мотивы творчества. Эта дама позже станет эталонным примером беспринципной женщины, идущей к своей цели, не считаясь с методами и жертвами. Будучи в молодости относительно популярной шанхайской актрисой, после заключения брака с Председателем она приложила массу усилий, чтобы уничтожить все материалы о своём прошлом. Эта целеустремлённость стала прекрасным подспорьем для Мао во времена наступившей “Культурной революции”.

Целью очередного масштабного проекта Мао был возврат Китая в “правильное” русло левого радикализма, идеалов перманентной революции и диктатуре идеологии во всех сферах жизни – экономике, искусстве, межличностных отношениях. Движущей силой революции должна была стать молодёжь, и она полностью оправдала чаяния Цзедуна.

Непосредственным поводом к действию стало совещание нескольких высших чиновников КПК, принадлежавших к “либеральному крылу” в 1965 году. Содержание беседы Председателя КНР Лю Шаоци со своими сторонниками Дэн Сяопином и Чжоу Эньлаем неизвестно, но серьёзно болевший в этот период Мао оценил заседание как вызов своей власти и подготовку его свержения. Оправившись от недуга, Цзедун публично участвовал в заплыве по великой реке Китая Янцзы, показав обществу, что ещё здоров, после чего начал действовать.

Летом 1966 года Мао прибывает в Пекин, возвращается во властные органы и обрушивается с яростной критикой на “либералов”, обвиняя их в предательстве идеалов революции, подыгрыванию врагам государства и прочих грехах. Создаются “Шестнадцать пунктов” – программа “Культурной революции”, написанная Мао.

Одновременно с этим кустарные агитационные газеты – “дацзыбао” – продвигают брошенный Мао Цзедуном лозунг “Огонь по штабам!”, стимулирующий недовольных “Большим скачком”, “капиталистами” и всем чем угодно нападать на местные ячейки КПК, якобы виновные во всех несчастьях. Народный гнев искал выхода и нарыв прорвался, а Мао оказался вновь ни при чём, направив ярость толпы на своих противников.

По всему Китаю организуются отряды молодёжи – “хунвейбины”, и рабочих – “цзаофани”, недовольные коррупцией в образовательных учреждениях, бюрократией партийного аппарата и общей ситуацией в стране. Эти банды при поддержке армии устраивают массовые самосуды, организуя публичные унижения “врагов революции” и “агентов капиталистов”.

По стране прокатывается грязная волна репрессий. Под неё подпадают противники Мао внутри КПК – Лю Шаоци, Дэн Сяопин, Чжоу Эньлай и уже практически забытый в изгнании Пэн Дэхуай, которому Председатель не забыл выступление против его политики.

Многие деятели культуры, науки, чиновники после бесчеловечной травли, унижений и пыток заканчивают жизни самоубийствами. При этом “хунвейбины” и ”цзаофани” не брезгуют и публичными убийствами, что постепенно погружает страну в абсолютный хаос.

Уничтожаются произведения искусства, сжигаются миллионы книг, разрушаются монастыри, библиотеки, университеты и школы. На фоне этого сотнями миллионов печатается знаменитая “Красная книжечка” с выдержкой цитат Мао. Небольшой томик становится “библией” погромщиков и идеологическим обоснованием их действий.

Мао публично поддерживал беспорядки до тех пор, пока хаос был управляемым. Уже в 1967 году единое движение начинает дробиться: “хунвейбины” разделяются по происхождению на “красных” и “чёрных”, борются между собой и с “цзаофанями”. Страна захлёбывается террором – даже в маленьких деревнях представители разных кланов могут контролировать отдельные части селения и вести борьбу за полную власть.

Начинаются столкновения с войсками. Сначала региональные руководители армии пытаются противостоять безумствам по собственной инициативе, а после того, как задача очистки КПК от оппозиционеров на всех уровнях выполняется, вооружённые силы поддерживаются уже самим Великим кормчим.

Мао клеймит “хунвэйбинов” и “цзаофаней” как “некомпетентных и политически незрелых”, угрожает им полным уничтожением при сопротивлении войскам. Постепенно, лишившись поддержки идейного вдохновителя, движения молодёжи и рабочих сходят на нет. Их судьба решается на IX съезде партии в 1969 году – бывшие активисты отсылаются в деревни и постепенно в стране воцаряется мир. Вернее, на руинах страны.

На том же IX съезде партии маосизм провозглашается единственной идеологической основой КПК, утверждается культ личности “Великого кормчего” (теперь официально), а Линь Бяо объявляется “продолжателем дела товарища Мао”, то есть политическим наследником. Полнота власти сосредотачивается в руках Цзедуна. Формально он разделяет её со своим заместителем и Политбюро ЦК, но лишь на официальном, а не реальном уровне.

“Культурная революция” закончилась полным разгромом внутренней оппозиции КПК, но и страна оказалась фактически разрушена. По разным оценкам количество пострадавших составило около 100 миллионов человек, из них порядка миллиона человек были убиты. Ряды партии уменьшились на 5 миллионов, но вскоре на их место были приняты более 10 миллионов лояльных Мао новых людей, фанатичных сторонников культа его личности. Воспитываются сторонники посредством партийных “Школ 7 мая”, где преподаётся только “правильный” маосизм.

С окончанием “Культурной революции” Председатель делает то, в чём обвинял своих противников. На фоне окончательного разрыва с СССР, апофеозом чего становится серия вооружённых столкновений на границе, Мао совершает немыслимое: заключает договор с США, оплотом столь ненавидимого им же капитализма.

Линь Бяо, пытавшийся возражать этому шагу, объявляется предателем и загадочно гибнет в авиакатастрофе над Монголией при попытке бегства в Советский Союз. Так, Мао Цзедун к 1971 году избавляется и от врагов, и от бывших друзей. Вот уж где уместна старая фраза Людовика XIV “Государство – это я”. Мао же известен другой фразой, отлично иллюстрировавшей его политику: «Враг сам по себе не исчезнет».

На закате лет

Мао Цзедун

Мао Цзедун в старости

Победив всех соперников, Мао не насладился абсолютной властью в полной мере. На этот раз его врагом выступили не оппозиционеры и не японцы. Теперь против Председателя выступила сама природа.

В 1971 году надорванное многочисленными испытаниями здоровье дало сильный сбой. С этого момента и до конца своих дней Мао постепенно угасал, становясь лишь тенью того человека, за которым некогда пошёл весь Китай.

За него управляли четверо ближайших сторонников – жена Цзян Цин и часть высших чиновников КПК – Ван Хунвэнь, Яо Вэньюань и Чжан Чуньцяо. Оппозицией выступали давние противники Мао – “либералы” Чжоу Эньлай и Дэн Сяопин, пережившие все репрессии и частично реабилитированные. Пока мог, Председатель лавировал между двумя группировками, отдавая предпочтение “радикальным левым”, но также допуская некоторые прагматичные изменения в экономике в угоду “капиталистам”.

В 1976 году Чжоу Эньлай умер, после чего страной прокатились многочисленные митинги в его поддержку. В последний раз за свою жизнь Мао прибег к любимому инструменту – репрессиям. Давний, уже мёртвый, враг был посмертно заклеймён “капиталистом”, а оставшийся в живых Сяопин отправился в очередную ссылку. Выступления жёстко подавили, Мао вновь победил, но дни его уже были сочтены.

9 сентября 1976 года Великий кормчий умер. Последнее время его терзала болезнь Паркинсона, став наряду с двумя подряд инфарктами и другими недугами причиной смерти.

Похороны Председателя проходили при огромном стечении народа – порядка миллиона человек прощались с вождём. Его тело забальзамировали и перенесли в построенный на площади Таньаньмэнь мавзолей. Даже сегодня усыпальница Великого кормчего привлекает туристов со всего мира – на данный момент число посетителей за всё время её существования уже перевалило за 150 миллионов.

Наследие Мао в современном Китае

Китайская коммунистическая партия

Китайская коммунистическая партия

Со смертью Мао ушли в забвение и практически все его идеи. Политические наследники во главе с женой были арестованы, названы “Бандой четырёх” и осуждены. На них возложили всю ответственность за “Большой скачок” и “Культурную революцию”, благодаря чему Председатель даже после смерти остался “чистым”. Супруга уже мёртвого Мао не стала мириться с таким унижением и повесилась, остальные отсидели свои сроки и ушли мирно намного позже.

Китай на тот момент находился в глубочайшем, беспросветном кризисе, проще сказать – лежал в руинах после “Культурной революции” и экономических “экспериментов”. Спасать страну были призваны те самые “либералы”, с которыми Мао боролся. Полнота власти сосредоточилась в руках своеобразного “серого кардинала” Китая, старого врага Великого кормчего, Дэн Сяопина. Не занимая первых государственных постов, он управлял государством, став архитектором “социализма с человеческим лицом”. Сохраняя коммунистическую идеологию в государственном управлении, Китай в экономике фактически перешёл к капитализму. В перспективе это позволило КНР войти в когорту Великих держав и стать претендентом на мировую гегемонию в наше время.

Принцип Дэн Сяопина, высказанный им в одной меткой фразе “Не важно, чёрная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей – это хорошая кошка”, прямо противоречил идеям Мао. По утопическим заветам Великого Кормчего “кошка” должна быть только одной – “красной”. Куда привела эта идеология Китай было хорошо видно на момент смерти Мао Цзедуна.

В оправдание Мао стоит сказать, что и в его правление были позитивные моменты. При нём население Китая стало более образованным, многократно увеличились производственные показатели, а длительность жизни китайцев увеличилась в два раза. Более того, Китай прирос территориями и вошёл в “ядерный клуб”. Но этого оказалось мало для однозначно положительного восприятия Председателя современными китайцами.

Сейчас официальный КНР позволяет критиковать деятельность Мао, но в определённых границах. Это объясняется наследственностью власти – обвиняешь Великого кормчего, значит, обвиняешь Коммунистическую партию, которая до сих пор властвует в Китае.

Сами граждане относятся к Мао по-разному: старшее поколение ностальгирует, молодое относится критически. В целом, культ личности Председателя остался в далёком прошлом, хотя его многочисленные памятники никто не сносит.

Сегодня Мао – это бренд. Его портрет украшает сувенирную продукцию для иностранцев – от одежды, до магнитиков на холодильник и этот факт является лучшим объяснением современного положения Цзедуна в китайском обществе.

Но некоторые ещё помнят, что этот человек был олицетворением революции, повергнувшей в прах “старый порядок”, лидером, за которого убивали и умирали не задумываясь, мыслителем, тиражи сборника цитат которого конкурируют с тиражами Библии. Цвет обложки этой небольшой книжечки отлично символизирует деятельность Мао во главе Китая: красный рассвет будущего, к которому он вывел Китай из гниющего Средневековья и багряная кровь, в которую он его не раз окунал.

Михаил Татаринов

Вам также может понравиться...
Нажмите, чтобы оставить комментарий

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Больше в Новости

Вверх